наверх

Девальвация: ждать ее или нет?

20.01.2015
Главный научный сотрудник КИСИ при президенте РК, доктор экономических наук Вячеслав Додонов специально для Today.kz.
Девальвация: ждать ее или нет?
Фото: today.kz

Традиционно бытует мнение, что в Казахстане девальвация обуславливается двумя основными факторами. В первую очередь, ценой нефти. Также в качестве такого фактора называют курс российского рубля. Что интересно при этом? То, что никто не обращает внимание на тот факт, что, например, последняя девальвация, которая была в 2013 году происходила у нас в условиях стабильно высоких цен на нефть – более 100 долларов, которые держались с 2011 года. И на момент февральской девальвации 2013 года эти цены также были высоки. Они также были выше 100 долларов и в этой связи не совсем понятна взаимосвязь с нефтяными ценами.

Что касается курса рубля, то тут тоже всё неоднозначно. Поскольку, во-первых, даже на коротком историческом промежутке курс рубля достаточно сильно менялся относительно курса тенге. Даже с учетом последних событий за 2014 год курс рубля изменялся примерно в коридоре от 3 до 5,5. Если мы возьмем более длительную ретроспективу с 90-х годов, с момента появления наших национальных валют, то там были такие котировки, как 26 тенге за рубль, 13 тенге за рубль. Позже после августовского кризиса в России 1998 года установился более-менее стабильный курс – примерно 5 тенге за рубль, который держался долгое время, тем не менее даже такая широкая вилка – от 3 до почти 6 тенге за рубль – не позволяет говорить о том, что есть некий жестко определенный уровень, который исторически свойственен для наших курсов. Поэтому всё не так просто.

 На самом деле на курс тенге и на возможность девальвации влияет множество факторов, и цена на нефть только один из них. Да, безусловно, казахстанская экономика крайне зависима от сырьевого сектора, потому что у нас доля в экспорте минеральных продуктов, к которым относятся в первую очередь нефть и газ, составляет более 80 процентов. Естественно, что когда происходит сильное падение цены на нефть, то резко уменьшается объем экспортной валютной выручки, которая приходит в Казахстан. Соответственно, долларов становится меньше при том же количестве тенге и возникает угроза снижения курса валют.

Вообще, девальвация является следствием очень простых вещей. Это следствие того факта, что в страну приходит меньше валюты, чем из нее уходит. И в таком случае возникает давление на курс тенге. Если ситуация обратная, то есть валюты приходит больше, чем уходит из страны, то возникают предпосылки для укрепления тенге. Другой вопрос, что специфика Казахстана и, в частности, курсовая политика национального банка в последние годы, традиционно была такова, что в периоды благоприятных потоков финансовых этой валюты приходило больше. Тенге не укреплялся, но Нацбанк Казахстана предпочитал вместо этого наращивать свои резервы. Что, наверное, и правильно, потому что в условиях высокой неопределенности рыночной экономики сегодня конъюнктура хороша, а завтра она плохая. Сегодня лучше наращивать резервы, чтобы завтра можно было эти резервы потратить на то же самое удерживание, скажем, курса доллара, когда это понадобится. Вот сейчас сложилась ситуация, когда это понадобилось, и нефтяная составляющая тут не единственная.

Дело в том, что вот когда говорю о том, что курс тенге – это результат приходящих и уходящих в страну валютных ресурсов, эти ресурсы приходят и уходят не только по линии торговли, в том числе нефтью, но они уходят также по линии инвестиций и других потоков, инвестиций и инвестиционных доходов. Это три основных компонента – торговый баланс, баланс инвестиционных доходов и финансовый счет, в котором отражается инвестиционная позиция. Вот эти три вещи наиболее сильно влияют на курс тенге. И торговый баланс, он в последние годы играет не самую большую роль, поскольку большую роль сейчас играет финансовый счет, в котором отражаются инвестиционные потоки. В свою очередь, инвестиционные потоки делятся на три основные группы – это прямые инвестиции, портфель инвестиций и прочие инвестиции. Прямые инвестиции – это понятно, это то, что стратегические инвесторы вкладывают в конкретные предприятия. Портфель инвестиций – это то, что вкладывается иностранными инвесторами в наши ценные бумаги, а также, что еще более важно, это то, что вкладывается нашими резидентами Казахстана в зарубежные ценные бумаги, потому что когда наши экономические субъекты покупают за рубежом какие-то активы, они сначала должны купить валюту, чтобы за границей купить эти активы. И этот фактор портфельных инвестиций очень сильно вырос в последние годы, особенно в годы благоприятной сырьевой конъюнктуры. И на это практически никто из аналитиков не обращает внимание, говоря о курсе тенге и о влияющих на него факторах.

 Дело в том, что очень большую роль стали играть портфельные инвестиции национального фонда. Потому что когда выросли цены на нефть, больше денег стало поступать в нацфонд, а нацфонд размещает свои средства в высокорейтинговых иностранных ценных бумагах, то есть долговых облигациях США, европейских стран и так далее. Но, чтобы их купить, нужно сначала купить валюту. И таким образом нацфонд волей-неволей источником давления на тенге и его операции по закупке этих иностранных активов. Именно в период благоприятной нефтяной конъюнктуры с 2011 года по 2014 год ощутимо, примерно в 2-3 раза, вырос объем нацфонда. И это же привело к увеличению оттока средств из Казахстана за счет приобретения зарубежных ценных бумаг. И этим фактором, как я считаю, хотя это, может быть, мое личное мнение и оно может дискутироваться, обусловлено то давление, которое было на курс тенге в течение 2011– 2013 годов, которое в итоге закончилось девальвацией 2013 года. Потому что, повторюсь, цены на нефть были высоки, и со стороны конъюнктуры нефтяного рынка никакого давления на курс тенге не было. Есть еще один важный фактор, про который у аналитиков также почему-то не принято вспоминать – это фактор вывода иностранными инвесторами своих доходов, которые получены здесь в Казахстане. Как известно, в нашем сырьевом секторе очень велико присутствие иностранного капитала – это транснациональные корпорации из различных стран. Они, работая здесь, получают доходы и эти доходы, как мы тоже понимаем, они прямо пропорциональны ценам на нефть. Получается такая ситуация – чем выше цены на нефть, тем больше доходы иностранных компаний, тем больше вывоз ими этих доходов из страны. То есть благоприятная нефтяная конъюнктура – она не только плюс, она в то же время и минус, как ни странно бы это звучало. Это тоже один из факторов, почему высокие цены на нефть не означают автоматически увеличения резервов нацбанка либо роста курса тенге. И в обратную сторону это тоже играет точно так же. Снижение цен на нефть необязательно одномоментно приводит к падению курса тенге, потому что вместе со снижением цен на нефть падают доходы иностранных компаний, падают объемы выводимой ими валютной выручки.

То есть для того, чтобы узнать, будет девальвация или не будет, нужно анализировать платежный баланс и его два основных раздела – текущий счет, где учитываются как раз торговые операции, и финансовый отчет, где учитываются инвестиционные потоки.

Предпосылки для девальвации сейчас есть, потому что, хотя я сказал, что роль нефтяного фактора не столь велика, она всё-таки есть, отрицать ее нельзя, она сохраняется. Кроме того, сохраняется анахроническая для Казахстана проблема – это экспатриация инвестиционных доходов из сырьевого сектора. Они всё равно значительны и вывозятся в приличных количествах, то есть при высоких ценах на нефть ежеквартально было около 6-7 миллиардов долларов, сейчас, разумеется, будет меньше. Есть еще фактор импорта. То есть резкие скачки импорта тоже способны сильно бить по курсу тенге, давить на него. Предпосылки, разумеется, сохраняются, потому что и нефтяной фактор влияет на наш платежный баланс. То есть, скажем, при цене нефти выше 100 долларов предыдущие 3 года у нас среднегодовой объем экспорта составлял около 80 миллиардов долларов, и у нас было положительное сальдо торгового баланса на уровне порядка 35-40 миллиардов долларов по разным годам. И если в 2015 году среднегодовая цена нефти будет 50 долларов против 100, то есть в 2 раза меньше, это значит, что в те же 2 раза уменьшится и объем экспорта, то есть будет не 80 миллиардов, а примерно 40. Это значит, что в торговом балансе будет уже не положительное сальдо, а отрицательное. Это значит, что весь платежный баланс в целом получает, образно выражаясь, дыру в десятки миллиардов долларов. И это значит, что эту дыру надо будет каким-то образом закрывать. В конечном итоге закрытие этой дыры будет означать девальвацию. Вопрос в том, в какие сроки и в каких масштабах это произойдет. То, что это произойдет, на мой взгляд, очевидно. Это невозможно отрицать. У нацбанка существует определенная ресурсная база, чтобы этот процесс продлить во времени, он может сделать его плавным либо может ждать и оттягивать, надеясь, что конъюнктура нефтяного рынка изменится, улучшится и девальвация не понадобится. На мой взгляд, она не улучшится, цены на нефть останутся низкими и в течение этого года, и в течение последующих годов. Это будет означать, что девальвацию так или иначе всё равно придется проводить. Скорее всего, в течение нескольких месяцев. Скорее всего, с потенциалом процентов 20-30. Хотя, если будет выбран плавный сценарий девальвации, то девальвация, возможно, будет происходить постепенно, по несколько процентов в месяц, и в том случае, если произойдет некое улучшение внешнего фона и прочих нефтяных факторов, то можно будет обойтись меньшими рамками.

Источник                                          


Главные новости uralsk.info
Только самые важные события. Подпишитесь на ежедневную рассылку.

Укажите адрес электронной почты

Подписаться
0 комментариев
Показать все комментарии (еще -2)